Храм святой блаженной Ксении Петербургской

Людмила Ильюнина: «Юродство Христа ради»

Предшественниками юродивых Христа ряди можно считать ветхозаветных пророков, совершавших странные поступки. Например: пророк Исайя ходил нагим и босым в течение трех лет в предзнаменование скорого плена египтянами (см.: Ис. 20, 2-3); пророк Иезекииль лежал перед кирпичом, обозначавшим осажденный Иерусалим, и ел хлеб, испеченный на человеческом кале (см.: Иез. 4); пророк Осия символизировал своим браком с блудницей неверность Израиля Богу (см.: Ос. 3). Все эти поступки походят на поведение юродивых — по своей нестандартности (и даже скандальности), символичности, по своему пророческому значению.

В Новом Завете содержится немало изречений, объясняющих, что такое «безумие во Христе». В Послании к Римлянам и в Первом послании к Коринфянам апостол Павел подчеркивает коренную противоположность, существующую между мудростью мира и мудростью Божией:

1) то, что является мудростью в глазах мира, есть безумие в глазах Божиих: называя себя мудрыми, обезумели (Рим. 1, 22); не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? (1 Кор. 1, 20); ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом (1 Кор. З, 19);

2) то, что является мудростью в глазах Божиих, есть безумие в глазах мира: душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием (1 Кор 2, 14); слово о кресте для погибающих юродство есть (1 Кор. 1, 18); благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих (1 Кор. 1, 21); мы проповедуем Христа распятого… для Еллинов безумие (1 Кор. 1, 23); потому что немудрое Божие премудрее человеков (1 Кор. 1, 25);

3) то, что является безумием в глазах мира, есть мудрость в глазах Божиих: Бог избрал немудрое мира (1 Кор. 1, 27).

Из-за того что мудрость по Богу есть безумие для мира, безумным называют Самого Христа (см.: Ин. 10, 20), а также апостола Павла (см.: Деян. 26, 24). Таким образом, Спаситель и апостол Павел могли стать примерами для юродивых — для тех ревностных христиан, которые стремились следовать Учителю во всем, претерпеть то, что Он претерпел, стать подражателями Христа и Его святых, по слову апостола: «Будьте подражателями мне, как я Христу» (1 Кор. 11, 1; ср.: 1 Кор. 4, 16; Еф. 5, 1; Флп. 3, 17; 2 Тим. 3, 9).

Процитируем подробно и то место из Первого послания апостола Павла к Коринфянам (4, 9-13), откуда взят термин «Юроды Христа ради»: «Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне». Можно указать и параллельное место из Второго послания к Коринфянам (6, 8-10): «…в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот; мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают; а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем». А также — девятую заповедь блаженств: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф. 5, 11).

Итак, очевидно, что юродивые Христа ради стремятся достичь именно такого положения (во всех его деталях), которое описано в этих словах.

Начиная с IV столетия появляются первые повествования о Христа ради юродивых в греческих и сирийских источниках. Самый ранний рассказ о подвиге юродства мы находим в «Лавсаике» Палладия. Речь идет о блаженной Исидоре, монахине, которая жила в четвертом столетии в Верхнем Египте в женском монастыре, устроенным прп. Пахомием Великим. Прикидываясь сумасшедшей, она обматывала голову тряпьем вместо монашеского куколя и в таком виде работала на кухне. Ей доставалась самая тяжелая и грязная работа, она была презираема, унижаема и оскорбляема другими монахинями. Однажды монастырь посетил известный аскет Питирим. Ко всеобщему удивлению, он упал к ее ногам, испрашивая благословения. «Она же сумасшедшая», — запротестовали монахини. «Это вы сумасшедшие», — ответил Питирим. «Она ваша amma (духовная мать) — моя и ваша». Спустя несколько дней монахиня, дабы избежать почитания, скрылась, и больше о ней не слышали. «И куда она подалась, — добавляет Палладий, — куда исчезла или как умерла, никто не знает».

В греческой традиции особым почитанием пользуются двое юродивых: святой Симеон Эмесский (VI в.) и святой Андрей Константинопольский (IX в.). Симеон — личность историческая. Он жил в середине или конце VI века, и о нем, в частности, упоминает его современник церковный историк Евагрий. В России более известен св. Андрей, главным образом в связи с праздником Покрова Пресвятой Богородицы. Симеон был монахом, Андрей — мирянином; но их объединяет то, что оба они совершали свой подвиг юродства в городах: Симеон в Эмесе, Андрей в Константинополе, и оба только казались сумасшедшими, а на самом деле были истинными юродивыми Христа ради.

Юродство изначально было характерно только для византийской религиозности. Оно никогда не было распространено на Западе. С XIV века юродство исчезает в Византии и становится исключительно русским явлением. Из сорока юродивых, прославленных всей Православной Церковью, лишь шесть жили в Византии, остальные — на Руси. Сегодня известно более четырехсот юродивых, местночтимых в Русской Православной Церкви. Практически каждый крупный город Русской земли имел своего юродивого.

Необычное обилие «Христа ради юродивых» в святцах Русской Церкви и высокое народное почитание юродства придает этой форме христианского подвижничества национальный русский характер.

Первым Христа ради юродивым на Руси считается монах Киево-Печерской обители Исаакий (XI век). Золотой век российского юродства приходится на XVI столетие. Два наиболее известных юродивых того времени — снятой Василий Блаженный († 1552) и святой Николай Псковский († 1576). После XVII века юродивых становится значительно меньше, да и в реформированной на европейский лад России Петра Великого и его преемников «дураки Божьи» были под запретом. Но все же традиция не прервалась: в XVIII столетии прославилась блаженная Ксения Петербургская; в XIX — блж. Феофил Китаевский, которого посетил Император Николай I, и духовная дочь прп. Серафима Саровского, блж. Пелагея Ивановна, а XX век открыл знаменитую Пашу Саровскую, которая в 1903 г., в дни прославления прп. Серафима, принимала у себя последнего российского Государя. В XX столетии в годы гонений на веру по всей России поддерживали людей и противостояли злу «Христа ради юродивые», имена многих из которых ныне широко известны, а многих чтут только в тех скромных городках и селах, где они подвизались. В это страшное и одновременно святое время юродивые становятся духовными просветителями, живыми носителями церковного опыта, проповедниками Священного Писания, наставниками в духовной жизни. В условиях, когда храмы были закрыты, духовенство арестовано, сослано или расстреляно, именно к юродивым обращались люди за советом, помощью, утешением.

Подвиг юродства естественным образом стал во времена гонений подвигом исповедническим и мученическим. В XX веке Русская Православная Церковь прославила блаженных именно как исповедников и мучеников. Юродивых и арестовывали не за юродство, то есть не за форму подвига, а за миссионерскую деятельность. Например, Евдокию Пузовскую (близ Дивеево) или преподобномученицу Марию Гатчинскую – та и другая более двадцати лет пролежали бездвижно. Власти предупреждали, что если к ним не перестанут .ходить люди, то арест неизбежен. Но святые подвижницы не захотели отказывать в духовном просвещении и утешении приходящим, и хотя они совершенно не могли передвигаться и принимать участии в какой-либо деятельности, обе была обвинены в том, что «проводили массовый прием верующих», обе подвижницы приняли мученическую кончину. Особо почитается православными верующими блаженная Матронушка Московская, которая поддерживала народ в недавнее время военного и безбожного лихолетья.

* * *

После краткого исторического обзора подвига юродства в православной традиции назовем причины непонятного поведения Христа ради юродивых.

Юродивый стремится к смирению и поэтому добивается того, чтобы его презирали, отвергали, считали ничтожеством. Это соответствует святоотеческому учению. Многие отцы говорят о том, что на обижающего или оскорбляющего нас надо смотреть как на врача, исцеляющего нас от тщеславия и гордости. «Начало к истреблению тщеславия есть… любление бесчестия», — пишет преподобный Иоанн Лествичник. Он же еще яснее указывает: «[Бог] радуется, видя, что мы усердно стремимся к бесчестию, чтобы потрясти, уязвить и уничтожить суетное наше тщеславие». Преподобный Иоанн Пророк, ученик преподобного Варсонофия Великого, замечает: «Кто желает смирения, как говорит, и не понесет бесчестия, тот не может достигнуть смирения». А преподобный Варсонофий указывает: «Совершенное же смиренномудрие состоит в том, чтобы сносить укоризны и поношения и прочее, что пострадал Учитель наш Иисус».

Юродивые достигают таким образом смирения, которое закалилось в постоянных испытаниях и различных ситуациях, а такое смирение намного труднее стяжать и сохранить, чем смирение, созидаемое лишь внутри себя. «В буре испытывается истинная ценность рулевого, на стадионе — ценность атлета, в битве — ценность полководца, в беде — ценность великодушного человека, а в искушениях — ценность христианина», — замечает святой Кирилл Филеот. Признаком избавления от тщеславия является отсутствие скорби при унижении на людях и отсутствие злопамятства на того, кто нас обидел, уничижил, оскорбил. Именно в таком состоянии и пребывают юродивые, по описаниям их агиографов.

Речь идет о крайней степени смирения: своими действиями юродивые ставят себя в ситуацию, когда их считают последними из последних, и таким образом они исполняют одну из классических монашеских заповедей: «Считай себя последним из всех людей». Презрение к себе с целью полного самоотречения выражается в унижении себя.

Юродивые, как правило, поселяются вдали от тех мест, откуда они родом, исполняя в высшей степени добродетель странничества, воспетую отцами Церкви. Соответственно своему положению в обществе все юродивые живут в нищете и крайнем лишении — во-первых, чтобы переносить испытания от непогоды, и, во-вторых, чтобы быть предметом презрения.

Юродивые всегда особенно внимательны к страданиям и несчастьям нищих, а также унижаемых и презираемых в обществе, и поэтому сами разделяют подобную судьбу…

Из предисловия к книге
«Странница Любушка»

(93)

Перейти к верхней панели